(no subject)

Наверно, стоит тем, кто меня знает, знать обо мне одну вещь. Я не боюсь мгновенной смерти. Вообще. Я реально отношусь как к сосульке с крыши.

То есть я живу, знаете, в городе, на который если что придется одна из первых боеголовок (ну правда не знаю и знать не хочу, насколько лучше защищают, но Капотня недавно тоже горела). Может, мы и выживем, если в этот момент окажемся на даче. А хотя за сто км тоже может жизнь быть короткой и неприятной, зависит от.

Но как бы... неужели из-за этого я стану больше кого-то ненавидеть? Понимая ситуацию от и до? Неужели из-за страха я стану... Нет, ребят, вот стать теми чудовищами, в которые нас всех пытаются превратить — это страшнее. Возненавидеть тех, кого знала и знаю, что они думают совсем не то, что приписывают им не знающие их телевизионные голоса. Оправдывать неоправдываемое. А зачем тогда жить? Нет. «Я уйду на Запад и останусь просто Галадриэлью».

Я в общем-то многих вещей боюсь. Я не знаю, насколько я переношу боль. Как буду переносить какие-то экстремальные требования, если меня будут шантажировать например жизнью других или просто неизвестностью ситуации, если окажусь в руках плохих и озлобленных людей. Я боюсь за других. Правда, не столько тоже за смерть — я боюсь прерывания связей, вреда душе. Т.е. тот же крест св.Софии неподъемен именно в силу того, что это может погубить души близких, но я надеюсь, что Господь не допустит такой власти человека над человеком — ведь у Софии дочери не были против даже если житие правдиво, а не «страшная сказка», как выразился один протодьякон. 

( Read more... )