На грани весны мир похож на витраж из сини и серебра. Уже никого, ничего не ждешь ни с вечера, ни с утра. Да лишь ледоход, да только весны, ветров, и воды, и птиц, и радость земли, и новые сны, и свет озорных зарниц.
Какой по счету с рожденья год? Да я не люблю считать. Мне так же радостен небосвод в семнадцать и в двадцать пять. Пока горит над тропою свет, пока мы идем вперед - над вольным ветром нет власти лет, пока он летит - живет.
Внизу волна изумрудных трав и воды разлива рек, а впереди разлилась заря, и крылья уносят вверх. А позади очаги, дома, и те, кто мне крылья дал. И если бы я не была нужна, мой дух бы свободен не стал.
Да, сладить с ветром всегда нелегко, так переменчив порыв. Но я избавилась от оков, земли еще не забыв. И пусть меня унесет до звезд - но ты улыбнись на миг. Мой замысел необычайно прост - чтоб донизу смех проник.
Смотри, в хрустальном своем торжестве по миру идет весна. Смотри, как зори уходят вверх, как звездная ночь ясна. И если решишься когда-нибудь раскрыть и свое крыло, найти меня в небе не забудь - с друзьями и здесь тепло.
Какой по счету с рожденья год? Да я не люблю считать. Мне так же радостен небосвод в семнадцать и в двадцать пять. Пока горит над тропою свет, пока мы идем вперед - над вольным ветром нет власти лет, пока он летит - живет.
Внизу волна изумрудных трав и воды разлива рек, а впереди разлилась заря, и крылья уносят вверх. А позади очаги, дома, и те, кто мне крылья дал. И если бы я не была нужна, мой дух бы свободен не стал.
Да, сладить с ветром всегда нелегко, так переменчив порыв. Но я избавилась от оков, земли еще не забыв. И пусть меня унесет до звезд - но ты улыбнись на миг. Мой замысел необычайно прост - чтоб донизу смех проник.
Смотри, в хрустальном своем торжестве по миру идет весна. Смотри, как зори уходят вверх, как звездная ночь ясна. И если решишься когда-нибудь раскрыть и свое крыло, найти меня в небе не забудь - с друзьями и здесь тепло.