(no subject)

Ты здесь родился, в пронизанном зеленью городе,

Где в старых парках играют еще довоенные вальсы,

Словно твоя биография к делу подколота

Этим его столь родным и знакомым «останься».

Только все снятся дороги и в поле соцветия,

Люди, к которым ты послан (Да ну, несерьезно?),

Или – пронзительней, чем утвержденье бессмертия,

Ветер ночами качает звенящие летние звезды.

Мир невозможно велик в Божьей щедрости,

Ждущий пера, ждущий кисти, как звонкого эха,

Строго взыскующий с сердца и с неумелости,

Стоит горения духа, счастливого смеха.

Знаешь, унынье тебе не прописано в должности,

Ты отвечаешь за радость, за всех, кто бессилен.

Братья по фронту глядятся в лицо твоей совести

Через столетия, небо, пустые могилы,

Через ступени для духа, победу над гибелью,

Через причастность к любому страданью и горю.

Светлое знамя любви не падет перед силами

Самого страшного мрака на сем бранном поле.

Стой до конца, как стояли пред черными ордами

Предки над светлой Непрядвой, в траншеях под Курском;

Если душа, как шинель, состраданьем изодрана,

Стой за любовь – жизнью, радостью, делом, искусством.

Чем прорастет, чем останется труд твой – неведомо,

Ты различать от побед поражения, сам знаешь, брось.

Травы земли и оркестр в саду устоят перед бедами:

Жизнью – как солнцем ладонь - мир просвечен насквозь.