(no subject)

(вдохновение: третий помянутый стих Нинквэ, да. «На какой стреле не написано «попади в Иосифа Флавия»» и вот все это)

Авраам поначалу не решается подойти к Марии,

Она тоже ведь его правнучка,

но такие же правнуки распяли Ее Сына

...Но другие правнуки пошли за Ним.

Но они могли бы много сказать друг другу:

оружие прошло ему душу,

он назван отцом верующих,

но кто вернет всех тех, убитых в итоге римлянами,

кровных детей?

Кто вернет всех тех, рассеянных скитальцев,

а тех, кто позже входил в газовые камеры,

а тех, кто собрался, уцепившись за клочок земли,

обещанный уже пересмотренным Заветом,

— и ведут за него бесконечные войны, 

несправедливостью калеча и свои души?

(Иов молчит о том же: одних детей не заменить другими,

Иов был его другом долго, 

И если бы все его дети не были тут же...

Но Иов до сих пор просыпается от кошмаров).

Он хотел бы плакать кому-то,

как Ольга Елизавете о мужьях и мести,

но ему стократ тяжелее.

Он лучше других знает — Бог не просил у него жертвы,

Бог остановил его руку,

это он думал, что этот Бог потребует того,

чего, как считали его соплеменники, требуют все боги — 

жертвы первенцем, если нет агнца на замену...

Но чтоб таким Агнцем останавливать его детей

от таких же упоров в парадигму,

от таких же буквалистских интерпретаций,

с болью брошенного обличения про субботу для человека?

В общем, Иисус тащит его буквально за руку,

говорит «пойдем, дедушка, без тебя не было бы ни Ее, ни Меня,

и Я обещаю: твои дети воскреснут как все,

и Я обещаю: от них будет много добра,

смотри, по Вселенной успеют расселиться благодаря им,

благодаря им будут исцелять болезни,

благодаря им будут  защищать слабых,

и даже Моим путем пройдя через то же,

они заставят ужаснуться, и упредить многое зло.

Человек учится и на ошибках,

не они одни делают с другими то, чего не хотели бы себе,

не они одни в силах это понять

и воскреснуть мудрее.

И многое еще произойдет от них,

как и от всех других, от востока и запада пришедших к тебе.

Пойдем.

Ты тоже нужен Маме.

Она спрашивала о тебе, ты же для Нее легенда,

и кто не даст сниться Ей кошмарам, как не ты?

Это не делается одной благодатью, 

даже Я этот камень один не подниму.»

(no subject)

Несмотря на то, что искренне говорить, что я думаю о сегодня, в отличие от две недели назад, хотя бы безопасно. Но я считала это нечестным и хотела все равно под замочком. Но...

Когда кто-то пытается загнать женщин обратно на кухни, в прокрустово ложе, забывая, что у нас всех огромная гауссиана качеств и усреднение таки является прокрустовым ложем. Вот я на кухню просто не смогу. Сдохну от тоски. Не говоря о том, что это закапывание талантов. И вообще нужен тот, на кого можно положиться, так что любой, кто ратует за роли, должен взять свою гендерную роль на себя в полной мере. А в полной мере — это «любите жен, как Иисус Церковь» и тот, кто это не исполняет, вообще не может что-то говорить чужим женщинам.

( Read more... )