veda_cong | (no subject)

Про «смех и радость мы приносим людям» я, пожалуй, вынесу. Потому что кого-то, читавшего те книжки в детстве, что я, вообще невозможно вот в это обратить. И потому что тональность другая, и это то, что поднимает дух. Сердце вообще самого святого в моей жизни. Без этого вообще веры ни во что не было бы.

Можно было и не комментировать. О. Рафаил Карелин со своим «не вздумайте шутить и смеяться, вы всегда делаете это ради унижения других» — известный радикал по взглядам много лет как. Тут вопрос к тому, кого цитируют новости, тогда как православные порталы содержат массу совсем иного, и почему именно — поиск сенсаций? желание реагировать на самое возмутительное? или все та же манипуляция?

но он натолкнул меня на воспоминание великолепной цитаты, которая, может, скрасит мрачность поста. Это Льюис, но я не помню дословно и не могу отыскать поиском:

Все Небеса, возможно, ходят на цыпочках вокруг нас, как вокруг постели безнадежно больного, который не может выносить громких разговоров: потому что мы не можем вынести той радости, в которой пребывают они.

Это и о прятках, и о том, что пришедший к Иисусу через Льюиса уж никак не может не понимать, что Радость, истинная, не унижающая никого, а именно со-радование и восторг, и привлечение внимания друг друга к изумляющим вещам — часть Любви и ее признак, и никак иначе.

Ну и... тот самый момент из детской писательницы Токмаковой, врезавшийся мне с детства не хуже песенки Бомбадила. Когда злому волшебнику говорят: «я знаю, чего ты не выносишь. Ты орудуешь страхом, и не выносишь чужой искренней радости. Так что мы будем петь песню радости». И та песня

«Только радостные слышат песню ветра с высоты, как тихонько травы дышат, как в лугах поют цветы. Только тот, кто сильно любит, верит в светлую мечту, не испортит, не погубит в этом мире красоту»

Реально... откуда в Церкви взялись не читавшие в детстве нужных книжек? Не знающие, что любящие люди могут необидно подтрунивать друг над другом, и это выражение любви? Просто ощущение, что иногда вступаешь на выжженную землю Мордора в душах. Страшное. Но страх побеждается памятью радости и любви. Поэтому я не перестану петь и помнить.

Но вряд ли я бы крестилась без Токмаковой и Льюиса. И вряд ли бы я крестилась во имя кого-то, кто косплеит Барнабаса Злина. Вряд ли выбрала такого в пастыри, вряд ли другим бы рекомендовала. Страхом удерживать вообще оправдано только страшных злодеев. Страх же Божий на самом деле это страх огорчить любимого Отца, страх подвести Того, кто умер за тебя и за то, чтобы ты не потеряла способность любить и не губить красоту... Если я от чего-то в этом мире отречься не могу, так это вот от этой детской песенки. Совсем. Никак. Без нее я бессмысленная протоплазма.

Самое печальное, что вроде как о.Рафаил описывает существующее явление. Злой смех, издевка, ессно, тоже существуют и выглядят так, как он и описал, и любви в них нет. Но нельзя же так обобщать! Опять похоже на детскую травму, как будто над высказывающим это слишком в детстве смеялись (может быть, за веру, если там были нестандартные реакции православного гетто? Вот это правда печально, и само по себе и тем, что приводит вот к такой жизненной травме).

К сожалению, тут есть тяжелая пограничная ситуация. Если кто-то вдруг решил, что должен назидать окружающих, он может восприниматься как угроза. Он может сам еще и отдавить кучу психологических травм. И тогда возникает смех как защитная реакция, тот самый «выброс». Смех делает страшное нестрашным. Это «Ридикулус» на боггарта у Роулинг, вот там механика описана точно. И на более высоком уровне это вот как раз четко сценка со Злином — действует так же, просто радость еще сильнее, а большинству доступна только низшая ступень. Но это и то, почему в древности противоборствующие бойцы упражнялись в этом. Да, это принижение, но прежде всего уменьшение страха перед чем-то, «посмотрите, чего вы боитесь», и против действительно угрожающего — оно оправдано, хотя в отношении человека тут нужна справедливость и милосердие, как в отношении любого волей или неволей напавшего на вас — иначе все как и с любым превышением самообороны...

Так реагируют, когда кто-то начинает «душнить» с назиданиями, не видя реальной жизни, сам действуя вовсе не по любви, пытаясь исправить других угрозами или пророчествами их плохой судьбы, а не.

Ну и конечно среди детей это тоже может быть, если маленький человек вздумал назидать окружающих — а дальше он уже обрел репутацию слишком своеобразную. Обе стороны в этом случае друг друга не поймут, и разруливать такое лучше бы уметь взрослым...

Но и так естественно реагируют на любые безжалостные инициативы правителей или любой даже обезличенный, как результат коллективной дурости, абсурд, резко портящий жизнь, включая вот попытки привести всех к прокрустову ложу морализаторства.

Когда страшно, например, что скоро детей отбирать будут за невинные детские веры в волшебные сказки и невинные игры. Вот в Узбекистане уже кажется побежали вперед паровоза криминализировать. У меня шерсть дыбом, когда я думаю о воспитательнице десятилетия назад, которая вот этих мальчиков и девочек не для того наряжала зайчиками и белочками — без всякой задней мысли — чтоб сегодня, услышав, как выросшая девочка играет со своим ребенком во что-то типа «а покажи, как лягушечка прыгает, а как котенок мяукает», чтоб умотался, усмеялся и уснул — какая-нибудь недолюбленная в детстве и не читавшая сказок соседка настучала и выполняющие галочки идиоты, во всех подозревающие вред детям — разрушили любящую семью... вот как на это реагировать кроме как высмеяв заранее, чтоб даже не вздумали тему раскручивать?

Я серьезно, уровень запугивания населения, абсурда и беззакония ровно таков, чтоб я такую картину воображала всерьез и не считала невозможной. Не надеялась, что рядом с этими людьми — возможно, моими друзьями или мной самой — окажутся здравомыслящие, которые смогут остановить. И это заставляет вспоминаться «и по причине многого беззакония охладеет любовь». Потому что если такое раскрутится — люди запрутся от соседей за семью замками, перестанут выходить на улицу, будут бояться друг друга. Может того и хотят какие-нибудь манипуляторы — чтоб общество лишилось взаимопомощи, чтоб люди друзей к себе в гости звать боялись, а то вдруг друзья против того, чтоб ребенок играл в сказку? Но тогда и гулять не будут, ведь ребенок себя не сдержит. Или будут растить скучных и не умеющих в эмпатию маленьких взрослых. Или скорее просто перестанут и семьи заводить еще больше, ведь супруг тоже требует еще одной проверки на вшивость? Вот вопрос, каков тут вообще стратегический план, или люди просто идиоты? По запустившим это видно, что идиоты. Артистку ту, если до такого дойдет, как думаете, как поминать будут? Это же просто дубль ювенальной юстиции нулевых-десятых, за что боролись, на то и напоролись, может, истории сломанных судеб вытащить и напомнить, ау, люди? Или вот нарисовать эту маму с ребенком, перечеркнутую тюремной решеткой, чтоб наглядно было понятно, какой ужас может быть с такими расплывчатыми формулировками? И вот в уме ли человек, который запрещает даже попытаться высмеять беду от чужой дурости и превратить в нестрашное, найдя в себе силы выжить и спасать друг друга?

Понимаете, с чего то ли началось, то ли раскрутилось, как я поняла из новостей? На сцену на концерте вывели потерявшуюся девочку в обычной самой маске, еще в моем детстве такие были популярны в любых детских магазинах, это тридцать лет назад, а то и в советское время, при чем тут казалось бы международные лобби... Никаких, вообще никаких признаков! Вывели, чтоб маму найти. И это артистка употребила новомодное название, причем еще и вопрос сформулировала в версии «перестали ли вы пить коньяк по утрам», т.е. вот она-то и решила (ровно по о.Рафаилу) по-злобному высмеять ребенка, потому что ей маска не понравилась! Ребенок того возраста, что я увидела, от неожиданности как угодно мог ответить! Да и вряд ли они вообще считали это название плохим, в том и дело что так называют вот как раз невинные обычные для детей маски и тому подобное! В общем, артистку закономерно обвинили в издевательстве над ребенком, а она, защищаясь, видимо, все ресурсы привлекла, чтоб нагадить всем родителям страны. И вот после такого как можно надеяться, что люди будут отличать заманивание в какие-то там тенета от нормальных детских игр? У страха глаза велики. Вот у меня они тоже велики, слишком много на кону, я бы не смогла доверять ни тем, кто непосредственно такое делает, ни тем, кто допустил и за руки не удержал. Если бы у меня были маленькие дети. Этот горький вопрос: я не хочу хоть собой поддерживать страх перед другими, оскудение любви и коллективную ответственность. Но ставки ж высоки, не только самому быть смелым — не подставить близких... что сделал ты, сосед, коллега, человек в погонах, чтоб успокоить, чтоб тебе можно было доверять? Договор, закон, который исполним так, что всем понятно, что неисполнимого не потребуют, что на обычное и дорогое не посягают, на память детских сказок и право пересказывать их детям? Если ты не насильник, если ты ответственный, ты с людьми действуешь как с перепуганными детьми, ты уговариваешь, успокаиваешь. А если этого не умеешь, то куда полез ломать других?

Причем, имхо, сформулировать намного четче, продумать признаки — было бы можно. Знаете, проблему реально деструктивных идеологий я не понимать не могу. И радикальный ислам тот же. И хуже, в 90е моего близкого человека прям на работе затянули в тоталитарную секту. При попытке вырваться — гипертонический криз, а может и микроинсульт, лежала неделями, спасло воспоминание о крещении и обращение в Церковь. И реально есть же секты, которые вообще не религия, признаки давно описаны: отдай все имущество общине, угробь себя, чтоб мы нажились и все такое под соусом, скажем, «мы тебя успешной сделаем». Вот с этим бороться надо. Но ведь нельзя же превращать борьбу с этим в гонения на обычных верующих, например. Вот так и с детьми. Чем те, кто разрушает нормальные семьи, лучше тех, с кем борются? Вот я помню тот ужас, меня мелкую это перевернуло, заставив перестать быть эгоисткой, напомнив, что близкие не бессмертны. Вот вы, читающий меня товарищ майор, всерьез думаете что после такого я стала бы защищать реально вредного кого-то, а не натурально сжигаемых «ведьм»?