veda_cong | Гроза в степи

Свою повозку ты тащишь сам, земля застыла в палящем зное. Иссохли реки, как кровь из ран, и степь нескоро дождем омоет. И путь тяжел на заре времен, и ничего не рождает разум. Но вот же, всходит на небосклон, отягощенная водопадом…

Гроза не терпит стоящих в рост. Склонись пред ней, опасайся молний. Над степью радужный вспыхнет мост, и отразится в соцветьях новых. И переполнятся русла рек, и воздух слаще - тому, кто выжил. Вот зверя спас его быстрый бег, полёвку - травы, а птицу - крылья, тебе же где укрываться здесь? В траве высокой и под повозкой. Корзин сгоревших не приобресть и не сплести на равнине плоской. А друга жизнь или жизнь жены?

Вот раньше, в чаще, то было дело, и знали северные сыны, где здесь малинник, где заяц серый. И ни печали, ни торжества - текли, как мёд, золотые годы… И бересту заберет вода, и ткань - болото. И жизнь болото? Замёрзло напрочь и утекло…

…Считаешь, сколько же отнял голод и сколько - грозы. Все то - прошло.

Но как родник, нынче воздух молод, ты полной грудью вдохнул его, и ты уже приручаешь лошадь. Теперь угонишься за рекой, и уж охоты тебе хорошей, и вот, грозе тебя не догнать… Тебе как будто пришили крылья. Но сколько бедствий, не сосчитать! Но стоит силы собратьев гибель?

Пока в порядке был человек, он не пытался вперед стремиться. Но стоит ли обретенный бег, рывок к созвездьям и скорость птицы - таких вот бедствий? Таких вот жертв? Ответь мне, право, благое небо…

Но бог грозы бога неба сверг - хранитель правды как будто не был, он не ответит… Не знает дна, бездонно и непреложно море. Там правда скинет оковы сна и встрепенется, призыву вторя?

“Ты знаешь, ты на заре времен вдруг разучился ценить, что важно. И рухнул вдребезги небосклон, земля изныла от вечной жажды. Теперь же ценность ты узнаешь на грани гибели, в зоне риска, и над тобой тяготеет ложь, и Правда - вдаль, только кривда близко…”

Народы гибнут от колесниц, и солнце катится колесницей, и боги войн уж не прячут лиц, а боги добрые скрыли лица. Спасенье в радости отдавать, но отдаешь не себя, о хитрый, и рать падет о другую рать, но не найдешь верной жертвы в битве.

Но спорить выучившись с грозой, вот самолетик несет бесценный груз писем через последний бой и через шторм над водой забвенной. И это тоже потомок твой, и тот, что петь о себе заставил другую степь и другой молвой - о злом Козельске, что не оставил сопротивленья в ненастный час. И та, что славных царей рожала на колеснице, под трубный глас - в бегах победы ей было мало. И та, что здесь, посередь войны, по зову ангела скрывшей землю, глядит в незримый прилив волны безверья, ненависти и плена для тысяч и миллионов душ - не зная, чем воздвигать плотину.

Так средь песков оглянулся муж, одним плащом прикрывая спину своим - от красной волны песка, что и на стенах пещер осталась. Так каждый век - золотой, пока волна пришельцев вас не достала.

И на земле, что могла расцвесть медовым раем до звезд и выше, она все ждет, как благую весть, ответа, как же его расслышать: зачем, пока не настанет час борьбы и мрака в ночи беззвездной, менять хоть что-то - не сдвинешь нас, пока не поздно? Пока — не поздно???

— …По небу августа Илия несется с тем, приручившим лошадь. Их колесницы давно летят совместно - так им сподручней, проще смотреть на мир со стены воды. Господь не в буре - а в тихом ветре, Он в тишине посреди беды, и битва духа пронзает недра земли, небес, будущих времен и прошлых - чтобы хоть кто-то понял, как плачет горестный небосклон, как ослепляет бесценный полдень Его прихода на облаках.

— ...Гроза ударит в больную землю - и сотня молний развеет мрак, и пламя душ не удержит бренность - в огне воскреснут, оковы сняв, охотник, что приручает волка; и землю пашущий на быках нехолощеных; на утлой лодке идущий вдоль, мимо островов полинезийских по океану до самой Индии… Дальний зов - и в Междуречье вскипает странным письмом негаснущая кровь скитальцев смелых, ловцов жемчужин.

Для первых внявших и пир готов, и оправдание им не нужно, их смелость - царская благодать их нимбов. Мир восстает из пепла, в огне рождаясь.

— ...Иная стать - по зову тихого в вышних Ветра - иное чудо иных высот, иное кружево стен и башен у Камелота, у тихих вод, где снова Китеж и пенье наше.

Что не умрет, то не оживет. Ты скорлупу, как птенец, сметаешь. Вчера лишь гибельный небосвод зарей бессмертия расцветает. Что раньше камнем на дно влекло, горело тяжко, лишая воли, то расплескалось - и вод стекло любовью к жизни, цветущим полем вдруг обратилось.

— ...Твой тяжкий гнев и боль за павших стал отверженьем грозы насилья, и ты, как лев, не струсишь перед нуждой лишений, и хрупкий лед удержал тебя… Лишь потеряв, обретаешь ценность.

Забыв по миру идти любя, вы обрели на болотах леность. Вы компас там, на заре времен все утеряли в воде забвенья. И разум частностью взят в полон, сама - не выберешься из лени. Затем и вытолкнули тебя, как на экзамен, в лицо стихии. Теперь же видишь своих ребят, воскресших всех, кого мы любили. Теперь же видишь - прошла гроза, и небо краше, и небо ближе…

И вот. Открылись твои глаза, и снова небо как будто ниже. Гроза гремит в миллионах слов, и ты не знаешь, кто сложит стену, услышит слабый полночный зов и вложит что-то в благое дело. Но нынче некуда отступать - ты пред стихией, и мысль быстрее. И собирается в вышних рать тех, вдохновляющих быть добрее.

Их колесницы мчат среди звезд, и руки их в серебристой пыли - они возводят плавучий мост, как из понтонов, из дальней были - миров забытых, чтоб дать еще немного времени пред Вселенной. Последний стартовый дан отсчет, последний класс против нашей лени - да, расселитесь по всем мирам, да, посмотрите в лицо стихиям. Пусть Космос, мертвенный океан, взорвется жизнью, подарит крылья.

И вы найдете друг друга вновь, и новый опыт получит каждый - тогда не будет так литься кровь, и утолит разуменья жажду иная Встреча. И взглянешь ты - кораблик твой на хвосте кометы? Лишь блика? Странствующей звезды? Да нет, смотри, колесница это. И прапрапрадед с нее сойдет и скажет “ну же, пожалуй в школу. Я тут построил тебе оплот, чтоб ты училась снимать оковы и этой немощи, и беды, и страха, и многолетней жажды. Дитя, ты справилась. И труды тебе открыли дорогу Правды.”

____

ну я дописала. Трибьют всем этим прекрасным людям, рассказывающим про историю. Особенно Морваэну, тут половина образов вообще с его вдохновения из его лекций, я только компилятор:) Только это не история, это полуэпика и тут все смешалось напрочь. Взгляд частично со стороны того чувака из индоевропейской общности тысячелетия назад, так что за оригинальный религиозный взгляд к нему — он так понял, поэтому у него мир воскресает в зороастрийском пламени. Но прапрапрадед реально в этой легенде намыкался и заслужил. (что-то авторские персонажи пытались мелькать, где там я, а где абстрактный внутренний автор, ну ладно)