veda_cong | (no subject)

Ребят, это банальность, но «Царство Божие внутрь вас есть». Это и есть то сокровище, которое собирается на небе, и которое не может тронуть ни тлен, ни зло. Вот это о надежде.

Свое, личное. Когда-то одним из стимулов поразмышлять о религии, приведшем меня ко Крещению, стало то, что я не смогла принять смерть от старости близкого человека, который меня фактически вырастил. Я не могла вообще представить, как это — она жила, я помню ее лицо, помню, как мы лепили пирожки, просто помню человека. И вдруг — небытие? Все? Нет никакой больше бабушки? Как это может быть и зачем мы тогда существуем, если исчезаем бесследно даже для тех, кто нас любит?

Я поняла, что поверить в то, что это вообще возможно, для меня равнозначно предать любовь. Я восстала против смерти всем своим нутром. Это пришлось очень вовремя, потому что через немножко мне в руки попалось Евангелие, и это было совсем не единственной причиной, но я очень хорошо помню этот аргумент. И еще позже я размышляла о силе памяти. Это мои личные заморочки, но мне упорно кажется, что мы поминаем наших умерших, потому что наша любовь и наша память обладают чуть не силой воскрешения. Пока мы их помним — мы помогаем им держаться за Бытие. На самом деле не так, конечно, но человеку и там важно, что его любят, что он дорог — чтоб найти в себе силы протянуть руку, чтоб его вытянули из ада. Он через нас только поверит Иисусу.

Но есть и еще одно. В самые тяжелые моменты меня поддерживала в надежде еще одна мысль. Что даже на глубине самой зловонной ямы никто не сможет вытащить из меня ни цветущие поля моего детства, ни лица близких и друзей, ни все песни, которые я помню. Вот это сокровище, которое не может отнять ни один палач. Вот такой силой обладает наше внутреннее.

Еще на земле это позволяет петь в любой тьме. Это позволяет написать вот что-то подобное и надеяться, что тьма хоть чуточку развеется для тех, кто упал духом у меня в лентах. Но для тех, кто восстал против смерти, все еще серьезнее. За гранью нам совершенно не понадобятся ни дома, ни деньги, и радость спасенного ребенка будет важнее, чем прекрасные виды на курорте (хотя и они могут кого-то поддержать восхищением мироздания). Потому что это то, что даст силу нам протянуть руку — чтобы нас вытащили к свету или чтобы мы кого-то вытащили. Чтобы вернуть веру в добро и радость.

«Нет иного рассвета, чем в нас»(с)

И именно поэтому «не бойтесь убивающих тело, души же тронуть не могущих», но бойтесь тех, кто покушается на душу и совесть. Но на самом деле, сломать совесть не так-то просто, если человек не хочет, и если понимает, что его сокровище — не на земле, даже не в его здоровье, и за неувядающий свет радости никакая боль не слишком дорогая цена.

Да, это к толкиновскому 25 марта, дню победы над Сауроном, в том числе, а то не придумывалось:) (Благовещение по европейскому календарю, если я верно помню. А это Воскресение у них еще и Вербным было)