(no subject)

[veda_cong]

(я как всегда вряд ли умею правильно в этот ваш верлибр, но иначе не выходит)

Алхимик отмеряет капли, одну за другой -

Нельзя перелить ни в одну, ни в другую сторону.

Чуть больше свободы — никто не захочет поступиться своим,

Чуть больше ответственности — они посадят друг друга на цепь,

А то еще бывает цикл -

Желающий свободы отказывает в инакомыслии другим,

Ведь он свят, ведь он не может быть не прав,

И знает, как другим будет лучше. 

Он-то добрый и справедливый властитель.

Зачем ему советники, зачем конкуренты?

Мыслят иначе — значит, против свободы?

Он же Видит Истину — почему они не склонятся перед ней?

Как же они плохи, они заслужили быть на цепи!

Алхимик отмеряет.

Он замахнулся на невыполнимое. Вернуть людям зрение.

Не истины. Друг друга. 

Вздумай он навязывать истину — попал бы в тот же цикл.

Он хочет, чтобы люди поняли, что их ближние не так уж плохи.

Он знает, что прозрение всего на миг,

Бог не отменил свободу человека — хотя знал, чем обернется,

Разве он, бедный алхимик, умнее?

Они прозреют всего на миг, они могут отвернуться, и не поверить могут.

Но он надеется, что хоть кто-нибудь. Ну хоть кто-нибудь.

Ни один малый огонь не развеет всю тьму -

Но, может быть, в этом свете другие найдут свои свечи?

Другие придумают лучшее зелье?

У него дрожат руки. Он над котлом уже пять часов.

Он непременно ошибется. Он сейчас капнет больше, или выронит черпак.

Он просто упадет без чувств на пол.

И зелье будет бессильно выкипать...

Ничего не выйдет. Бог не сумел — что сможет он?

Иерусалим побивает пророков,

Иерусалим звали на пир — и они не пришли,

От Иерусалима остался остаток,

А дети его тоже дерутся с кузенами насмерть

За клочок земли, ведомые одним и тем же драконом,

Не побежденным в сердце...

...Бог сумел, всплывает в помраченном сознании.

Рабство больше не считается нормой,

Воспитание детей насилием не считается единственным вариантом,

Карательная психиатрия не одобряется — 

Даже с больным можно поговорить, оказывается,

Почему же нельзя со здоровым???

Никто, наглотавшись зелья, не перекует мечи на орала

Окончательно,

Но урок, урок важный, может быть, усвоится хоть частично,

О том, что Можно Поговорить.

Зелье готово. На мышах не видно ничего, кроме того, что живы.

Он тестирует на себе.

Он плачет, видя, в каком непонимании расстались с женой,

Он думает, что вернуть невозможно, его не простят — 

Но безжалостное зелье показывает, как она ждала,

Оно спрашивает: «ты бы сам перестал ждать?»

И он идет, и мирится, и его ругают за то, что тестировал на себе...

Зелье дают тем, кто отчаялся понять близких,

Такие вещи можно только на добровольцах,

Лекарства тестируют на безнадежно больных.

Слава нового доктора ширится.

К нему приходит отец, чей сын — хулиган,

И видит с ужасом, что у парня не нашлось смысла жизни,

Он мечтал взлететь на изящной стальной птице,

Он проходил мимо выставки и был заворожен,

Он готов был кровью изойти ради мечты.

Но родители подняли его на смех -

Туда пускают только избранных,

У тебя ничего не выйдет,

Ты же не хочешь, чтобы в старости нас было нечем кормить?

Ты должен пойти в бухгалтеры! 

Или хотя бы в программисты!

У парня плохо с математикой, зато все хорошо со здоровьем,

Точнее, у него и с математикой было бы хорошо,

Но нет мотивации.

У него убили мечту. 

Он едва прошел, он учится на тройки

И мечтает, чтоб хоть кто-то его любил,

Но не умеет это сформулировать.

Ок, он хочет, чтоб его уважали. А уважают силу, да, пап?

И он вступает в банду...

...Все еще можно исправить, он учится на программиста.

Подсуньте ему книги по самолетостроению,

Найдите контракты, найдите гранты — 

Он загорится вновь...

И оглядываясь через десять лет, будет каяться перед алтарем

За того задохлика, которого они гоняли толпой,

За обиженную девчонку, за не могущего ответить инвалида -

Праведные разбойники бывают.

Он отдает половину зарплаты на детский дом,

Еще четверть — чтобы поднимать на ноги таких же,

Чтобы дарить им мечты, развивать таланты...

А еще он создает форум, чтобы люди могли поговорить,

Потому что помнит, как они поговорили наконец с отцом.

Зелье кончилось давно, но оно действует, метастазами,

Вирусным распространением -

И на его форуме одни умеряют страхи других,

Рассказывают: чтобы быть любимым — не надо всех подчинять,

Чтобы предотвратить зло, иногда довольно поговорить,

Иногда человек думает не то, чего мы боимся,

Он не хочет нам зла, а мы думаем, что хочет,

Он мог бы нас полюбить, а мы думаем — презирает.

На форуме модератором бывшая девочка-эгоистка, 

В младшей школе она думала, что ее не любят,

Потому что не исполняют все ее капризы.

Через пару лет ее мама будет болеть -

Девочка поймет, что родители не бессмертны,

Она поймет, что любит их,

Что они были добры, что с ними было хорошо,

Что это важнее, чем все ее капризы.

Оглядываясь через десятилетия, эта девочка не узнает себя,

И никогда не сможет строго судить других,

Не помня, какой была сама и что претерпели близкие,

Она не может принять дракона в душе за розу,

Но одно не может сдать: не капризы, но совесть...

Даже самым любимым она не пожертвует других любимых,

Ради послушания она не похулит Дух.

На форуме рассказывают про праведных разбойников,

Про исцелившихся святых блудниц Марий из египетской пустыни,

Которых не побили камнями некие Мухаммад и Исмаил,

Которые вместо этого изобрели стихосложение,

А вы знаете, что стихосложение изобрели арабы?

...Огонек того алхимика погас давно,

Но он светит в мириадах зажженных от него свечей.

(c)Veda Cong, февраль 2024