Я напрасно в дуэлях оттачивал речь,
Навостряя на древнего ворога-гада.
В сердце режущий шкуру железную меч
Поразил и плененную змеем награду.
Затвердевшее слово мне сердце связало,
Изолировав, слабость не дав разделить...
И осколка в груди было, видимо, мало
Королеве снегов и убийце любви.
Научусь ли гореть, пощадивши живое,
Научусь защищать, не закрывши просвет?
...Пусть ворвалась агония в павшую Трою,
Но отчаянью ради тебя хода нет.
Навостряя на древнего ворога-гада.
В сердце режущий шкуру железную меч
Поразил и плененную змеем награду.
Затвердевшее слово мне сердце связало,
Изолировав, слабость не дав разделить...
И осколка в груди было, видимо, мало
Королеве снегов и убийце любви.
Научусь ли гореть, пощадивши живое,
Научусь защищать, не закрывши просвет?
...Пусть ворвалась агония в павшую Трою,
Но отчаянью ради тебя хода нет.